Зима любовь открытки с

Зима любовь открытки с

Зима любовь открытки с

Зима любовь открытки с

От Вел. Кнж. Ольги Николаевны, с припиской Вел. Кнж. Татьяны Николаевны, М. Н. Комстадиус+).
29-го мая 1917

Открытое письмо. Всемирный Почтовый Союз. Россия.
Репродукция художеств. картины.
(Царское Село) 29-го мая 1917 г.

Милая Муся!

Спасибо за все за красивые открытки. У нас тоже совсем тепло и наконец распустилась вся сирень. Огород процветает, но работы там почти нет. Теперь рубим и пилим сухие деревья в саду. Папа и Маме привет. Обнимаю Вас.


На оборотной стороне приписка Вел. Кнж. Татьяны Николаевны:
Спасибо большое. Милая Муся, за поздравление(1) и открытку. Целую Вас.



+) Печатается впервые.

(1) 29 мая/11 июня - день рождения Вел. Кнж. Татьяны Николаевны.
Olga Nikolaevna to Pyotr Petrov
19 June 1917

19 June, 1917 - Tsarskoe Selo

Dear old P.V.P.

Thank you so much for your letter. I am so pleased that you are at last better and once again in Tsarskoe. After beastly Petrograd, the fresh air will of course do you good and restore your strength. As to how we spend our days, you will surely have heard from Zhilik.  

We go for a walk in the afternoons from 2 o'clock until 5. We each do something in the garden. If it's not too close, Mama also comes out, and lies on a couch under the tree by the water. Papa goes (with several others) deep into the garden where he fells and saws up dead trees. Alexei plays on the 'children's island', runs around barefoot and sometimes swims.

Trina (Schneider) continues to weed and water the flower beds without respite. Sometimes we also help with the watering, including the roses which we have planted nearby, opposite Granny's windows. Lessons continue as normal. Maria and I are studying English together. She reads aloud to me, and if it's not too hot, will do a dictation. Twice a week she and I do Russian history. At the moment we are studying the heroes of folklore. Twice a week Anastasia and I study medieval history. It is much more difficult, as I have a terrible memory for all those events, though she isn't any better. I have myself assigned my free time to reading (boring things), history of art, French history and Russian literature. There! I think that is everything. Mama sends you her regards and is glad you are better.

Everyone sends their greetings.
Your pupil no.1, Olga
Thank you!"  
Olga Nikolaevna to Olga Alexandrovna
21 June 1917

21 June 1917

My darling, dear Godmother,

Am terribly touched by your sweet letter and heartfelt words. I wanted to have a heart to heart talk with you when you were with us in Kiev, but there wasn't the opportunity.

Poor Mama is terribly bored; can't at all get used to the new life and the circumstances here, although on the whole we can all be grateful that we will be together and in the Crimea. So horribly sad to think about our dear nieces and their parents and about our homeland. Little Dolls!! Now it's doubly hard for you, my darling Aunt Olga. May God preserve you.

A kiss to you and Mitia. Love you sincerely and with all my heart.

Your loving Goddaughter,
От Вел. Кнж. Ольги Николаевны В. В. Комстадиус+).
12-го июля 1917

(Царское Село) 12-го июля 1917 г.

Милая Вера Владимировна!

Сердечно тронута и благодарю Вас за добрые пожелания. Все мои шлют Вам привет. Огород наш процветает. Мы также помогали уборке сена, и я немного научилась косить. Всего Вам хорошего.

Olga Nikolaevna to Pyotr Petrov
Тобольск. 10-го октября 1917 г.(5)

Ваше длинное письмо, напоминающее мне, что я ни разу Вам не писала, милый старый Петр Васильевич, за что извиняюсь. Были очень рады узнать, что Вам лучше. Надеюсь, так и продолжите.

У нас все благополучно; все здоровы. Погода хорошая. Сегодня солнце (...) а в первых числах октября было почти жарко, так скоро меняется погода. У брата и сестер начались занятия. Я сама читаю какую-то литературу: воспоминания Тургенева и т. д. Знаете, я своевременно забыла, про какую книгу Вы мне в Царском писали, и поэтому, конечно, ее не выписала. Помню только, что про что-то русское, не то нравы, а может быть, и нет.

Я ужасно глупо сделала, что не взяла с собою маленьких зеленых книг, не помню, сколько их было (...) нашей литературной.

Т(...) и Ломоносов, Державин, комедии Островского и др. Трина меня уже ругала, так как проходит сейчас с Марией литературу и не имеет никаких подходящих вещей. Пишу Вам в большой зале. Все вместе пьем чай. Брат играет за отдельным столом в солдатики, М(ария) и А(настасия) на окнах читают. Мама и Татьяна во что-то играют, и Папа около читает. Все они Вам кланяются, и я также. Желаю всего хорошего. Вспоминаем часто с Жиликом, как мучили бедного старого П. В. П.(6) во время уроков и многое другое. Привет Батюшке, Конст. Ал. И друг. Будьте здоровы.

Ваша ученица № 1 ОНР(7), Папа(8) очень кланяется Вам.

Olga Nikolaevna to Pyotr Petrov
10 October, 1917 - Tobolsk
Your long letter reminded me that I have not once written to You, dear old Pyotr Vasilievich, for which I apologize.
 We were very glad to learn that You are better. I hope it will stay that way. All is well with us; everyone is in good health. The weather is good.
 Today it is sunny and thawing, while for the first few days of October it was almost hot, it changes so quickly. My brother and sisters have started lessons.
 I am writing to you in the big hall, where the four of us have tea together. Our brother is playing with his soldiers at a separate table. M and A are reading at the window, Mama and Tatiana are playing at something, Papa is reading nearby. They all send their greetings, as do I. All my best wishes. We often remember with Zhilik how we used to torment poor old P.V.P. during lessons, and so many other things.
Your pupil Nr. 1 Olga
Papa sends you his best regards."  
Olga Nikolaevna to Margarita Khitrovo
17 October 1917

Tobolsk, 17 October 1917.
Darling mine,
We all send you our heartiest congratulations and wishes on today's occasion. Though it is late, I still hope you'll get this letter in time. I sent you a postcard through Bibi, in the Crimea, but I don't know whether it reached you. It must have been terribly pleasant in Yalta. Did you meet Al. Vlad.? You know, I never replied to the nice letter Gruzd. had written me. If you ever write him, tell him that I am very grateful to him, and that sisters remember their wounded and think of them.  I have not replied to Veta's letter, either; her parcel did not reach us and I do not know her address; can you tell me it?  Aunt Sanya seems to still be at Tsarskoe.  I don't know anything about the others.  I wrote Olya, but have no reply as yet; I don't know whether she should write directly to me or through Commissar Pankratov because he receives all mail and distributes it.
Everything is all right with us.  The weather is like that in the fall.  There isn't much snow and it is not cold.  One cannot complain, generally speaking, because the sun comes out almost every day and it is a hot sun too.  We go for walks but less than before, and we have nothing to do.  There is not enough snow to play in and it is not warm enough to play other games.  Our house is very cozy, especially after we received carpets from Tsarskoe.   Did you hear the Lyuba moved?  Where is Ksenia?  I hope that your brothers are in good health.  Give them our regards.  Do you have any news about Mal. and Nik. Dmit.?  We don't know anything about him and would be glad if you would tell us something.  Where is Molokh.?  The sisters and brother have started their classes.  At night we all sit together and play various games.  Sometimes somebody reads Chekhov aloud, or something else.  Some of the stories are very funny.  How do you like the new spelling?  It appears to me very ugly and foolish.
Did you see Tanya's parents?  It seems they are still in Yalta.  Where is she?  It's been a long time since we've had any news from them.  Are you not bored with all my questions?  It is time to end.  Give my regards to Zinochka and her family.  Is Olga Evg. there?  Good luck, my dear.  Liv.'s postcards hang on walls here and delight us.  God bless you.
I kiss you tenderly and think of you.
Olga Nikolaevna to Ksenia Alexandrovna
9 November, 1917

Crimea, Ai Todor.
To the Grand Duchess Xenia Alexandrovna
Post marked: Tobolsk, 11/11/17.
Square stamp: D. Ts. 118
On the other side,post mark: Koreiz, Tavr. g.[??]
Tobolsk, 9 November, 1917.
I wrote you last on Oct. 8th, but not sure if you got that letter, so I wanted to write again. How are you my darling, my little Aunt Xenia. And how is Grandma? Everything is fine here, everyone is healthy and full of vitality, which is what we wish for you. The winter is now practically here. There is a lot of snow, and quite cold, 17.

We take walks and do the same things, so there unfortunately is nothing new to tell you. The real Siberians bundle up more than we do; many walk around bundled up from head to toe in fur coats.  

The hats have the same long hanging flaps; on their feet (...) or bright red boots. The sleds are interesting, some are tiny like toys, but the horses run very fast like race horses,    others look like crim.[ian], on which we rode.
When the bright sun is out, regardless of the freeze, it warms you up, especially inside through the window. There are three pots with tsiklamenams [some sort of a plant, I guess], which I got for the 3rd [?], in the hall there is another unknown little tree, wh. I dug up from the greenhouse, where the chickens that probably belonged to the governor now live.

I washed it for a long time bec. it was covered with dust and now I water it occasionally. Usually the leaves remind me to do this, as they start to wilt. I regret that you can't see our house, because it is very comfortable, and we feel right at home here.

It's sort of annoying that everyone has different time, here until March they keep changing it, but I can't remember if forward or backwards, and then back again. They don't pay any attention to daylight, I think that the sun always rises at the same time.

Do you ever see your granddaughter. How is she. I hope you are not too bored reading this?

Good bye, going to breakfast now. I kiss you many times my little darling. Christ be with you. All of us hug all of you and remember you.  
A P.S. on top of the first page in G.D. Tatiana Nikolaevna's handwriting: I kiss you and thank you with tender memories. Your Tatiana
Olga Nikolaevna to Pyotr Petrov
23-го ноября 1917

Тобольск. 23-го ноября 1917 г.(9)

Спасибо Вам, милый старый Петр Васильевич, за письмо, которое я получила сегодня, месяц спустя, что Вы его послали в Тоб(ольск), оно пришло 31 окт. (на штемпеле увидела), и не понимаю, что оно до сих пор здесь делало. Каким я Вам модным цветом(10) пишу, а? Ваше письмо читали почти все с нами находящиеся и просили Вам очень кланяться. Сидней Вам отсюда уже писал. Он живет в другом доме. Ничего интересного Вам (...) не могу т. к. живем мы тихо и однообразно. По воскресениям ходим в 8 ? утра в церковь, а всенощная у нас в доме. Поет хор любителей, голоса недурные, поют только очень концертно, чего я не терплю, хотя многие это хвалят. Запугивали нас, запугивали здешним суровым климатом, а до сих пор зима не совершенно установилась. Один день мороз с небольшим ветром, а на следующий день два градуса тепла, все тает и невероятно скользко. Иртыш давно уже стал. Вот, кажется, и все новости.

Только что прочли в газетах о смерти бедного Васи Агеева! Неужели это он? Петр Васильевич, не смогли бы вы узнать у матери Жени Мак(11), правда ли это? Она, наверное, знает и, если да, пусть она передаст его матери, как брат и все мы сочувствуем и горюем с ней. Наконец-то М. Конрад(12) имеет известие от своих. Могу себе представить, как он беспокоился. Кланяйтесь ему и всем, кто помнит нас. Собираемся постричь гору, но снегу еще очень мало. П(апа) обыкновенно пилит и складывает дрова, а М(ама) выходит, когда не холодно, иначе ей дышать тяжело. Джой, Ортипо и Джим процветают. Двух первых приходится гонять со двора, где они наслаждаются в помойной яме и едят всякую пакость.

Ну пора кончать. Все Вам кланяются и желают здоровья. Всего Вам хорошего.

Ученица № 1. Ольга

Olga Nikolaevna to Pyotr Petrov
23 November, 1917 - Tobolsk
I thank You dear old Pyotr Vasilievich for your letter, which I received today, a month after You sent it. It arrived in Tobolsk on 31st Oct (I saw it from the stamp) and I can't understand what it was doing until now. I have nothing of interest to tell you, as our life is quiet and monotonous. On Sundays we go to church at 8.30 in the morning, while vespers are held in the hall. The choir are amateurs, their voices aren't bad, only they sing in a concert style, which I can't abide, although many people admire it. They warned us so much about the harsh climate here, yet winter has still not settled in completely. One day there is a frost and a slight wind, the next it's two degrees and everything is thawing and unbelievably slippery. The sunrises are always very clear and beautiful, despite the overcast days. The Irtysh is long since frozen over. I think that is all the news.
 We were intending to build a snow mountain, but there is still very little snow. Papa usually saws and stacks firewood, while Mama goes out when it is not too cold, otherwise it's difficult for her to breathe. Joy, Ortino and Jimmy are flourishing. We have to spend the whole day chasing the first two out of the yard, where they have a wonderful time in the rubbish tip and eat all sorts of filth.
 Well, it's time to end. Everyone here sends their best regards and wishes you good health. How is father? All my best wishes.
Pupil Nr. 1 Olga"  
От Вел. Кнж. Ольги Николаевны А. А. Вырубовой+)
10-го декабря 1917

Тобольск, 10-го декабря 1917 г.

Душа моя дорогая,

Какая была радость увидеть Твой дорогой почерк и твои вещички. Спасибо за все присланное. Духи так сильно и живо напомнили Твою комнату и Тебя конечно, что грустно. Очень часто тебя вспоминаю и крепко, крепко целую и люблю. Мы четыре живем в крайней голубой комнате(1). Устроились очень уютно. Против нас, в маленькой голубой комнате, уборная Папы и брата, около, в розовой, Алексей и Нагорный(2). В коричневой спальня Мамы и Папы, около красная гостиная и за залой кабинет его. Когда сильные морозы довольно холодно дует в окно. Были сегодня в церкви. Ну, всего Тебе светлого и тихого к празднику. Христос с Тобою, родная душка. Еще и еще целую и обнимаю.

Всегда твоя Ольга.


+) "Русская Летопись", кн. 4, стр. 238-239.

(1) В б. Губернаторском доме в Тобольске - и позднее в доме Ипатьева в Екатеринбурге - Великие Княжны жили вчетвером в одной комнате, но Они не только никогда не жаловались на связанные с этим неудобства, но часто писали в Своих письмах, что устроились Они очень уютно. В связи с этим заслуживает быть отмеченным, что еще до революции Великие Княжны - даже старшие - никогда не имели собственных комнат. В Александровском Дворце в Царском Селе у Них были две спальни, в которых Они жили по двое: Великие Княжны Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна - в одной, и Великие Княжны Мария Николаевна и Анастасия Николаевна - в другой. Скромность во всех привычках была отличительной чертой воспитания Августейших Детей.

(2) Дядька Наследника Цесаревича Климентий Григорьевич Нагорный.

Olga Nikolaevna to Ania Vyrubova
10 December 1917

My darling, I hope you got my postcard. Thank you very, very much for the little mushroom. Your perfumes remind us so much of you. Every day I pray God we shall live together again. God bless you.  
Olga Nikolaevna to Pyotr Petrov
19 декабря 1917

Тобольск. 19 декабря 1917 г.(13)

Спасибо сердечное за поздравления, милый Петр Васильевич. Мы все очень Вас поздравляем с праздником и Новым 1918 годом. Желаем Вам всего хорошего. Были очень рады узнать, что Вы здоровы. Все часто вас вспоминаем. Мы с Триной (...) занимаемся, как мне кажется. Ходим два раза в день гулять за нашей загородкой. Иногда играем на маленькой снежной горке, которую начали устраивать и так бросили, мало снегу и так (...) морозы пока не очень большие, но почти каждый день есть солнце, вот это очень приятно. Все наши собаки здоровы и Вам кланяются, очень мило с их стороны, правда?

Большое спасибо за длинное письмо, которому все были очень рады. Читает Ваши письма большое количество людей. Трина больше всех наслаждалась описанием худобы др. П. Всего Вам хорошего к Празднику. Привет всем.

Ученица № 1.
Olga Nikolaevna to to Margarita Khitrovo
26 December 1917
Hello Ritka my dear!

I got your letter of the 7th yesterday evening, and I thank you greatly for it. Of course I already wrote to you on Sunday, but I don't know if you will get it or not. Well, already it is the holidays. We have a Christmas Tree in the corner of the hall which gives off a wonderful smell, but not like the ones at Tsarskoe. It is a special type of tree and is called a 'balsamic fir tree'. It smells strongly of oranges and mandarins and there is always resin flowing down its trunk. We don't have any decorations   just 'silver rain' and wax candles   of course these are Church candles as we don't have any other. After dinner on Christmas Eve we distributed presents   for the most part our embroideries. Dividing them up and working out who will get what reminded us completely of the charitable markets in Yalta. You remember how much preparation went on always?  

The Vigil service was at 10 in the evening and the Christmas tree was lit. It was beautiful and nice. The choir was big and sang well, but like at a concert, and this I do not like. Ritka, you know, we haven't had a line from Lili, and pretty much nothing since August which is strange enough, we know only through your letters. She was in Odessa. Really, coud she have forgotten about us?!

I'm writing to you on the huge table int he big hall. My brother's toy soldiers are all over the table. A little way off Papa and the four children are drinking coffee, but mama is not up yet. The sun is shining onto the paper between my right arm. We finally had some snow and it added to our snow mountain. I wrote a small letter to Chern. and got a reply the next day. Please thank him and pass on our big regards to him. Katia writes, so does T. Sonya. Bibi has been silent three months and Olya Kolzakova longer. Iza has arrived but they have not released her from the house. We have only seen her from the window.  Well, I'll finish here. I wish you much happiness for next year and kiss you strongly, Ritka mine. All send their regards. Mama kisses you. God be with you.

Your Olga
Hearty thanks my dearest ritka for your greetings. We sometimes get letters from Lyuba.We often remember you. I kiss you warmly. Anastasia
Olga Nikolaevna to Ania Virubova
12 January 1918

Dearest, we were so glad to hear from you. How cold it is these days, and what a strong wind. We have just come back from a walk. On our window it is written   "Anna darling   " I wonder who wrote it. God bless you, dear. Be well.

Give my love to all who remember me.

Your OLGA.
От Вел. Кнж. Ольги Николаевны М. С. Хитрово+).
21-го января 1918

Письмо на 2 страницах, 20 х 16,5.
Тобольск. 21-го января 1918 г.

Спасибо Тебе, душка милая, за письмо от 28-го дек. Евг. Серг. (Боткин) мне его передал сегодня утром до обедницы. Получила Твоих 4 письма, с сегодняшним, и кажется 2 открытки из Одессы, а я пишу в 5-й раз со второго ноября (см. письма от 29 ноября, 26 декабря и 11 января). Два пакета из Ялты получили, я уже об этом писала, и № 1-й от Зиночки (З. С. Толстая), с духами и пр., тоже ответила. Посылаю это письмо помимо П(анкратова, комиссара) надеюсь так дойдет скорее, а Ты бы писала мне прямо, т. к. все равно все письма с почты несут к нему. А он их потом раздает. Была рада узнать о зн. Гули (кн. С. М. Путятин), т. к. могу на днях это сказать стр(елкам), котор(ые) беспокоились о его участи(1). Часто беседуем по-хорошему. Вспоминаешь прошлую елку, как было уютно, помнишь? Получили вчера открытки от Биби, а недавно от Оли (Колзаковой). А Ты? Пишут ли кто из старых ранен(ых)? - Эти дни стало очень холодно и ветрено. Утром вчера было 29 гр. Сегодня меньше, но метет здорово. Идем сейчас погулять. Несмотря на усиленную топку, в комнатах холодно, у нас 8 гр. И сильно дует от окон, которые покрыты льдом. В коридорах теплее, т. ч. мы и там сидим. Когда мерзнем в саду, ходим отогреваться на кухню (где масса тараканов), а потом снова гуляем. Вчера опять поливали гору, и она сейчас же стала из-за мороза трещать. Слышу как завывает ветер в трубе. Все разучиваем маленькие французские пьесы и по праздникам играем. Пока все смешные, оно и веселее. Елка (без украшений) до сих пор стоит в зале и не думает осыпаться. Если потереть ветки, пахнет мандаринами. Это какой-то здесь особенный сорт. Тундра. Всем шлю привет. А Тебя, дорогая, крепко, крепко обнимаю и люблю. Храни Тебя Бог.



Изу (бар. С. К. Буксгевден) выселили из дома Корнил(ова), она иногда приходит к Настеньке (гр. А. В. Гендрикова), видели ее только из окна(2). Умно, правда? В церковь тоже не ходим...


+) Печатается впервые.

(1) Одна из трех рот, несших караульную службу в Тобольске, рота запасного батальона л.-гв. 4-го Стрелкового (Императорской Фамилии) полка, где служил кн. С. М. Путятин. Многие из ее солдат, оставались преданными Царской семье. Государь и Августейшие Дети любили с ними разговаривать.

(2) См. письмо Государыни Императрицы от 26 декабря 1917 г. на имя М. М. Сыробоярской, примечание 4.
Olga Nikolaevna to Ania Vyrubova
22 January 1918

Dearest, we were so glad to hear from you. How cold it is these days, and what a strong wind. We have just come back from a walk. On our window it is written - "Anna darling - " I wonder who wrote it. God bless you, dear. Be well.
Give my love to all who remember me.
Your OLGA.
Olga Nikolaevna to Pyotr Petrov
29 января 1918

Тобольск, 29 января 1918 г.(14)

Здравия желаю, милый старый Петр Васильевич!

Очень Вам благодарна за длинное хорошее письмо.

Я, конечно, помню наш первый урок, но не шестой.

Мы все здоровы. Много гуляем, катаемся с ледяной горы и т. д. Живем в общем по-прежнему. Только не ходим больше в церковь. Обедницы бывают дома. Сейчас я ничего особенного не читаю. Очень люблю Чехова, учу наизусть шутку его "Медведь". Насчет книги поговорю с Триной. Может, (...) что-нибудь достанет. Извиняюсь за почерк и отвратительную бумагу. Всем поклоны, а вам еще больше количество оных. Будьте здоровы.

Ваша старая ученица Ольга.
Olga Nikolaevna to Ania Virubova
February 1918

We all congratulate you tenderly with the coming Easter, and wish you to spend it as peacefully as anyone can now. I always think of you when they sing during mass the prayer we used to sing together on the yacht. I kiss you.

Olga Nikolaevna to Ania Vyrubova
February 1918

Darling, with all my loving heart I am with you these hard days for you. God help and comfort you, my darling. On Mamma's table stands the mauve bottle you sent her and which reminds us so much of you. There is much sun, but great frosts also and winds, and very cold in the rooms, especially in our comer room, where we live as before. All are well, and we walk much in the yard. There are many churches around here, so we are always hearing bells ringing. God bless you, darling. How sad your brother and sister are not with you.
Your own OLGA.
Ольги Николаевны Ксении Александровне
Февраль 6/19 1918

Надпись на конверте:

Таврической Губ. Ай-Тодор.
В. К. Ксении Александровне.

Почтовые печати: 1) Тобольск. 21.2.18; 2) на об.:

Кореиз Тавр. Г. 15. 3. 18. Марки вырезаны.

Тобольск. 1918 г.

Февраль 6/19

Лимонный лист. Надо сильно потереть,
тогда пахнет.

Тетя Ксения, милая, дорогая.

Я так обрадовалась Твоему длинному письму. Большое спасибо, что написала. Слава Богу, что у Вас в Ай-Т. все благополучно, у нас также, - пока что жаловаться нельзя. Погода совсем не сибирская. На горе, и в поле говорят доходило до 40 гр., а здесь внизу самое большое было 29 гр., но с ветром, что очень неприятно. Солнце светит почти всегда, и здесь оно какое-то особенно яркое. Сейчас уже темно, но луна светит сильно и масса ярких звезд. Очень хорошие закаты - Т. Ольга (Вел. Кн. Ольга Александровна) аппетитно бы нарисовала. Снегу прибавило за последнее время и гора наша процветает. То совсем не большая, в уровень забора, но и это хорошо, т. к. сверху видим проходящих и проезжающих. Иногда некоторые останавливаются и глазеют, и если часовой сердитый, то он гоняет их вовсю. Мы сейчас же и сами скатываемся, во-первых, чтобы не набиралась толпа, а потом, чтобы нас оттуда самих не попросили, что довольно скучно; но пока все благополучно. Возимся обыкновенно отчаянно и на днях Мария здорово подбила себе глаз. У нее до сих пор он распух и весь лиловый сверху и снизу. Она всегда ухитряется как-нибудь расшибиться, но ничуть не унывает. Иногда к нам приходит покататься мальчик Миша, которого взял на воспитание один из взводов 1-го полка, раз приходил другой, 4-го полка, или взводные собаки. Как видишь, гостей не много, но милые. Пишу Тебе сидя в коридоре на сундуке; оно как-то теплее и уютнее. Настасья тебя целует. Она сидит около и вяжет чулки. Брат уже лежит. Mr. Gilliard ему читает что-то вслух до прихода папы и мамы. Теперь все увольняют старых солдат, и отсюда понемногу разъезжаются, что грустно, т. к. это ведь лучшие люди...(1) Как счастливо, что Тоб(ольск) так далек от жел. дор. - Тюмень около 300 верст отсюда, и дорога туда весьма неважная. Во многих местах приходится проезжать Иртыш и очень дорого берут за дорогу. По приезде в Тюм. преспокойно у всех отбирают все вещи, даже у солдат. Столько слышишь удивительного, что если бы не сознание, что все губят и разрушают - можно бы много смеяться.

Мама уже пошла к брату; Настасья остановила Mr. Gill по дороге и изводит и дразнит его во всю. Когда холодно, папа ходит как Ящик(2). Как он себя чувствует. Пишут ли ему товарищи. Кланяйся ему от нас всех... Что это я хотела тебе сказать. Да, Панкрат. (комиссар) у нас больше нет. Его "збросылы" как говорят наши стрелки...(3)

Елена (Кн. Елена Петровна) иногда пишет, сказала что у Мари и Гули(4) будет маленький, а Т. Мавра (Вел. Кн. Елизавета Маврикиевна) доложила, что "Иоаннчик" (Кн. Иоанн Константинович) сделался Иподиаконом кажется и пойдет дальше. Страшно доволен, но жена его не одобряет. Я ее понимаю. Быть женою священ., матушкой, по моему не особенно весело. Ну, кончу завтра. Пора идти ко всем. Буду играть в бридж с Триной, Валей и Евг. Серг. Бтк.(5). Остальные все играют в безик или работают, а папа читает вслух Лескова.

Ну, продолжаю. За сегодняшний день совершенно ничего не случилось. А в общем можно бы при случае много интересного и смешного рассказать. Порядочно всего накопилось за целый год. Как скучно что переменили число (т. е. ввели новый стиль). Не знаешь как быть. Мы все разучиваем разные смешные пьесы и по воскресеньям вечером играем. Бывает очень забавно. Извиняюсь за несуразное письмо, но у меня всегда, когда пишу, мысли скачут с предмета на предмет.

"Столб семейства"(6) с двумя холостыми сыновьями веселится во всю в Кисловодске, как и можно было от него ожидать. Мы теперь сами научились проявлять и печатать карточки. Лучше всего это выходит у Марии. Сейчас сюда ворвалась Лиза (Е. Н. Эрсберг(7) и просит поцеловать Твою лапу, также и другие все. Пора идти на репетицию. Всех обнимаем и шлем лучшие пожелания.

Тебя крепко, крепко целую душка маленькая Тетя Ксения и люблю.

Храни Тебя Господь.

Твоя Ольга.

Всем кланяемся, кто помнит.


+) "Православная Жизнь", март 1961 г. (№ 3), стр. 11-12.

(1) См. письмо Вел. Кн. Ольги Николаевны от 3/16 февраля на имя М. С. Хитрово, примечание 3.

(2) Казак при Государыне Императрице Марии Феодоровне.

(3) См. письмо Вел. Кнж. Ольги Николаевны от 3/16 февраля на имя М. С. Хитрово, примечание 1.

(4) Кн. С. М. Путятин и его супруга Вел. Кн. Мария Павловна (младшая).

(5) Е. А. Шнейдер, кн. В. А. Долгоруков и Е. С. Боткин.

(6) Вел. Кн. Мария Павловна (старшая) и Ее сыновья - Великие Князья Борис Владимирович и Андрей Владимирович.
Olga Nikolaevna to Rita Khritovo
Tobolsk, 3/16 February

My darling, have you received my letter from the 21st (Jan)? For some reason, I want to write to you another. We heard about you from Lyubusa's mother's letter. Do you like her? We are all well and healthy. The weather is sunny and frosty. In the evening there are many stars. We walk as usual, go riding doen the hill and frolic very much in the snow. It's generally all the same. I've heard nothing from Katya for a long time. So much is written in the papers about the misery that I worry there is no peace. This evening there will be vespers. Pankratov is not with us much, for the time being only the regiment, and it's unknown how long this will continue.

We are all busy learning various comedies: English and French. Has N.N. returned? How come up to now you've not seen [each other?]? And is little Chern[ychev?]. here? Give him my warmest regards if you see him. I wrote on the holiday. Three packages from Zinochki [nickname for Zinaide] so far have not arrived. I'm afraid that they've disappeared a 1 i s dukhami i t.g. received. Shura Pet[rovna?] write not long ago. Kolya has left the regiment and has gone somewhere. She and her children survive by sewing boots. Boris wrote. They are living as before in their Lazaret, and meet every day. They seem very happy. Golyb' [nickname for Golub’ev] and his wife are in Petrograd. Babochkin’s sister saw her. Al. Vlad. often writes from Vladivostock. She had an operation, and now is healthy. Bogdoanov wrote Yevgeni Sergeivich from Moscow, from the lazaret, that they are starving terribly. You hear of so much terrible suffering, terror even, but through it all I firmly believe that God will help somehow. Now there is full demobilization, and departures from that also. It is a shame, old t.k. habits. Who is Sozik? Do you know anything new about Baron or any other? I am sorry for my bad hand[writing] and paper, it is so appetizingly to write, especially to you. Give our regards to your hosts/landlords. I kiss you tenderly, my dear. God bless you. My family [lit: my nearest] send greetings to you and all, Nikolai Dmitrivich, and others who remember me.

Olga Nikolaevna to Rita Khritovo
Tobolsk 4/17 April 1918

My darling pet! I've only just received your letter of 17th December with the verses. Even though it's been a long time, I'm still happy and bless you for them. I don't know if you've received my letter? It was from the 6th of the new year. I sent [forwarded?] Papa the letter of the institute girls and he is grateful. Thank God that you are all safe now. It was terrifying, knowing from the papers what was happening, and not having so much as any news. For the time being, we are all more or less all right. Here also the Red Guard detatchment recently arrived, but for now they conduct themselves evidently quite properly. We were all prepared for communion at the first of the week; we've even been to church three times. But now vespers and liturgy are once again at home. Yes, do you know, Nastenka, Trina, Valya and Tat. as well as all our people have been transferred to us in this house, and everything is firmly under lock and key. Well! So now our house is overcrowded and blocked with people and things. The last days have been chilly and overcast, but all the same, before the sunset the sun came out, as for example at this moment and was nice and warm. Not long ago it was 21 degrees on the balcony, isn't that nice? The snow is melting and the mud in the streets and especially in our little garden is unbelieveable. We live in general as before: walking, sitting on the sunny porch, sawing, chopping firewood and so on. When the sun shines everything is good, even if there is nothing to do, otherwise it's boring. From Katya we've heard nothing since Christmas. Olya wrote in January. Bibi also. I know that they write often, but for some reason they never reach us. Baron and Oleg Prof are in Tsarskoe Selo, everyone in their lazaret. Poor Grafinya has a new misfortune: her father died. I received not long ago a very short letter from Onoshika. It seems we know everything there. Yes, already the son of Ivan Zakh[arovich] Trof[imov] was born in El'tse. Yevgenii Sergeivich wrote    we see Iza through the windows. All spring Babochka and he himself drove through all sorts of places. While his godmother remained at Petrograd. Regards to all. I warmly embrace you. God keep you.
Your Olga.
Olga Nikolaevna to Ania Vyrubova
Easter 1918

We all congratulate you tenderly with the coming Easter, and wish you to spend it as peacefully as anyone can now. I always think of you when they sing during mass the prayer we used to sing together on the yacht. I kiss you.
Телеграмма вел. Кн. Ольги родителям и сестре Марии В Екатеринбург из Тобольска

Екатеринбург областной исполнительный комитет
Председателю для передачи Марии
Марии Николаевне Романовой(15)
10-го 19 ч. 31 м.
из Тобольска
12-22 25 1918(16)

Все благодарим пасхальные открытки маленький медленно поправляется самочувствие хорошее крепко целуем.

Olga Nikolaevna to Tatiana Botkina
April 23, 1918. Tobolsk.
Thank you my dear Tania, to you and Gleb for your darling letter. Does your Father write? We didn't get anything and are very sad. Please, send my postcard to Yulia Alexandrovna and another to the Melniks. I kiss you tenderly and wish all the best.
Olga R.
Olga Nikolaevna to Tatiana Botkina
April 29, 1918

April 29, 1918. Sunday.
Thank you very much darling Tania for the good news. We also received today a letter from the 23rd, but there is nothing unusual there. Oh yes, Maria writes that your Father as usual writes at night and once fell asleep in the bathtub. Everyone is ok, thank God. Regards to Gleb from us all. I kiss you tenderly and am also very grateful. Olga R.  
Olga Nikolaevna to Ania Virubova
May 1918

Darling, I take the first opportunity to write you the latest news we have had from ours in Ekaterinburg [where her parents and Maria Nikolaievna had already gone]. They wrote on the 23rd of April that the journey over the rough roads was terrible, but that in spite of great weariness they are well. They live in three rooms and eat the same food as the soldiers. The
little one is better but is still in bed. As soon as he is well enough to be moved we shall join them. We have had letters from Zina but none from Lili [Dehn, family friends]. Have Alya [Ania's sister] and your brother written? The weather has become milder, the ice is out of the river Irtysh, but nothing is green yet. Darling, you must know how dreadful it all is. We kiss and embrace you. God bless YOU.

От Вел. Кнж. Ольги Николаевны+).

Фрагменты письма:

Отец просит передать всем тем, кто Ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за Него, так как Он всех простил и за всех молится, и чтобы не мстили за себя, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит, а только любовь...


Зима любовь открытки с

Зима любовь открытки с

Зима любовь открытки с

Зима любовь открытки с

Зима любовь открытки с

Зима любовь открытки с

Зима любовь открытки с

Зима любовь открытки с

Зима любовь открытки с

Зима любовь открытки с